Куба: криптовалюты в условиях санкций и блэкаутов

03.06.2026 Криптовалюты Куба Лонгриды Регулирование

На Кубе не фиксируется значительных объемов биткоин-транзакций, однако страна становится одним из самых ярких примеров использования криптовалют в условиях санкций и ограниченного доступа к глобальным платежным системам. В этой ситуации часть операций перемещается в P2P-сети и мессенджеры, создавая элементы постбанковской экономики.

ForkLog выяснил, как остров с населением более 10 миллионов человек существует в условиях финансовой изоляции и почему власти начали легализовывать криптовалюты для внешней торговли.

Остров во тьме

Вечером 4 марта значительная часть западной Кубы осталась без света. Сначала аварийно отключилась одна из главных теплоэлектростанций страны «Антонио Гитерас», находящаяся примерно в 100 км от Гаваны. Через несколько минут сбои начали распространяться по всей сети. Восстановление заняло 16 часов.

Представители Министерства энергетики связали отключение с нефтяной блокадой Кубы, введенной Соединенными Штатами.

Вскоре после задержания президента Венесуэлы Николаса Мадуро 3 января в ходе военной операции администрация Дональда Трампа объявила Кубу «необычайной и чрезвычайной угрозой» национальной безопасности США.

Вашингтон ужесточил санкции против венесуэльской нефтяной отрасли и пригрозил пошлинами странам, поставляющим топливо на Кубу. Это привело к сокращению региональных поставок, в том числе экспорта из Мексики.

Кубе требуется около 110 000 баррелей топлива в сутки, но собственная добыча не превышает 40 000 баррелей. Кроме того, страна полностью исчерпала запасы дизеля и мазута. Также следует учитывать физический износ генерирующих мощностей при отсутствии доступных запчастей для их работы.

В последующие недели сеть снова обрушивалась, что привело к полному коллапсу национальной энергосистемы. К маю отключения стали повседневными, достигая в отдельных регионах 18–24 часов в сутки.

На конец мая доступная мощность составляет 1175 МВт при спросе в 2713 МВт.

Помимо социальных последствий, таких как сбои в водоснабжении и холодильной цепи поставок, блэкауты наносят удар и по финансовой инфраструктуре. Банковский сектор критически зависит от стабильного электроснабжения и связи: выходят из строя банкоматы, терминалы оплаты и часть цифровых сервисов.

Такой фрагментарный режим работы дополнительно сместил внимание на неформальные каналы и криптовалюты. Хотя цифровые активы проникли в повседневную жизнь Кубы задолго до коллапса энергосистемы, прежде всего из-за хронических экономических ограничений и постепенного распада традиционных каналов расчетов.

Финансовая архитектура

Военный конгломерат

Ключевую роль в устройстве кубинской экономики играет созданный Раулем Кастро в 1995 году конгломерат GAESA, управляемый вооруженными силами страны. Изначально его задачей было финансовое укрепление оборонного сектора, но впоследствии он превратился в коммерческую империю.

По оценкам специалистов, GAESA контролирует от 40% до 70% экономики и 95% финансовой системы страны, включая один из крупнейших банков Banco Financiero Internacional. Его структуры охватывают гостиничный сектор, розничную торговлю, портовую инфраструктуру, валютные операции и значительную часть импортных каналов. По отдельным данным, на конгломерат приходится около 34% совокупного экспорта товаров и услуг Кубы.

В расследовании NY Times подчеркивается, что GAESA функционирует как закрытая корпоративная структура с ограниченной публичной отчетностью и минимальной внешней прозрачностью, при этом ее деятельность практически контролируется государством.

Правительство США предполагает, что доходы сети более чем в три раза превышают госбюджет, и она может контролировать незаконные активы на сумму до $20 млрд.

Посольство Кубы в Великобритании прокомментировало эти данные, заявив, что журналисты перепутали валюты и завысили сумму в 24 раза. По их словам, согласно базовым правилам местного госучета, показатели в документе требовали конвертации в песо по официальному курсу (1:24), чего авторы расследования не учли.

«Элементарный бухгалтерский учет развеивает эту “сенсацию”. Выдумывание секретного клада в $18 млрд дает удобный политический предлог для ужесточения тех самых незаконных санкций, которые душат кубинское население», — написали представители посольства.

Беды с банками

После валютной реформы 2021 года кубинское правительство еще сильнее централизовало доступ к долларовой ликвидности. Тогда власти отказались от системы двух валют и одновременно расширили использование MLC — специальной «свободно конвертируемой» расчетной единицы, привязанной к доллару.

Государственные магазины с дефицитными товарами перешли на расчеты через MLC-карты, а доступ к импорту стал все чаще зависеть от валюты или переводов из-за границы. В результате внутри страны сформировалась параллельная долларовая система.

Кризис ускорился весной 2025 года, когда Куба фактически начала жить в условиях негласного банковского моратория: власти ограничили возможность иностранных компаний выводить долларовые депозиты из государственных банков. Одновременно курс песо на неофициальном рынке обвалился примерно до 510 CUP за доллар, а ВВП страны за последние пять лет сократился примерно на 11%.

На фоне этой концентрации финансового контроля любые внешние ограничения, включая санкции США против связанных с GAESA структур, дополнительно усиливают давление на международные банковские каналы и сокращают возможности для классических трансграничных расчетов. По состоянию на ноябрь 2025 года 93% денежных переводов на Кубе проходили через неофициальные сети.

В эту схему встроились и криптовалюты. Кубинские предприниматели используют их для расчетов с иностранными поставщиками, оплаты импорта и доступа к долларовой ликвидности вне традиционной системы.

Для части населения криптовалюты стали альтернативным инструментом: с их помощью получают переводы от родственников, хранят сбережения и обходят ограничения банковских операций.

Проверить, используют ли криптовалюты представители политической элиты, практически невозможно. В стране отсутствует полноценная система публичного декларирования активов чиновников, а значительная часть финансовых потоков государства и связанных с армией структур остается непрозрачной.

Регулирование и реальный рынок

Формально криптовалюты на Кубе не запрещены. В 2021 году центробанк признал возможность использования виртуальных активов для «социально-экономических целей».

Постановление регулятора определило их как цифровое представление стоимости, которое может быть продано или передано в цифровом виде и использовано для платежей или инвестиций.

К 2022 году правительство начало выдавать поставщикам криптоуслуг лицензии на год с возможностью продления. Их особенностью является обязательная оценка экономической и социальной значимости бизнеса для государства.

Услуги обмена, переводов и хранения возможны только с одобренными центробанком активами в рамках конкретного разрешения. За нарушения предусмотрены штрафы до 50 000 CUP для физлиц и до 5 млн CUP для юрлиц.

Единственным известным обладателем лицензии является зареги

Обменять