Страны создают крипторезервы: иллюзия вместо стратегии

17.07.2026 биткоин-резерв Казахстан Лонгриды США

В марте 2025 года президент США Дональд Трамп подписал указ о формировании биткоин-резерва. Криптосообщество встретило эту новость с энтузиазмом, ожидая, что государство начнет закупать первую криптовалюту, создав тем самым новый источник спроса.

На волне этого события тему начали обсуждать и в других государствах. Одни заговорили о создании стратегических фондов и изменении глобальной финансовой системы, другие раскритиковали такой подход. Однако вскоре стало ясно, что американский стратегический биткоин-резерв устроен совсем не так, как предполагал рынок.

ForkLog выяснил, какие страны действительно включают цифровые активы в свои резервные стратегии, а кто ограничился лишь обсуждениями.

Громкое обещание

Весной 2025 года идея государственного криптовалютного резерва казалась потенциальным поворотным моментом не только для индустрии, но и для всей мировой финансовой системы. 2 марта Трамп объявил, что рабочая группа должна ускорить создание «стратегического резерва цифровых активов». В перечень вошли сразу пять монет: BTC, ETH, SOL, XRP и ADA.

Рынок отреагировал ростом. Участники надеялись не только на признание биткоина на государственном уровне, но и на возможные закупки со стороны крупнейшей экономики мира. Что касается альткоинов, то даже их включение в список расценивалось как позитивный сигнал.

Однако вскоре выяснилось, что инициатива постепенно теряет актуальность. Уже на криптосаммите в Белом доме администрация дала понять, что делает ставку исключительно на биткоин. Министр торговли Говард Лютник заявил, что эту валюту будут рассматривать отдельно от других цифровых активов.

Что на самом деле подписал Трамп

Реальные очертания проекта определил исполнительный указ. Он разделил инициативу на два направления: «Стратегический резерв биткоина» (SBR) и «Запас цифровых активов», предназначенный для остальных монет.

Ключевой нюанс заключался в источниках финансирования. Наполнять фонды планировалось не за счет регулярных бюджетных закупок, а путем использования активов, изъятых в рамках уголовных и гражданских дел. Бывший советник Трампа по ИИ и криптовалютам Дэвид Сакс подчеркнул, что проект «не будет стоить налогоплательщикам ни цента».

В итоге вместо создания нового спроса государство просто перевело конфискованное имущество в статус долгосрочной инвестиции.

Позицию администрации окончательно обозначил министр финансов Скотт Бессент. Стратегия свелась к трем пунктам:

* не покупать биткоин за государственный счет;
* сохранить уже накопленные монеты;
* пополнять резерв за счет активов, изъятых в судебных процессах.

Позднее Бессент добавил, что ведомство изучает «бюджетно-нейтральные» способы расширения запаса, но конкретный механизм так и не был представлен.

Самый амбициозный сценарий остался в Сенате. 11 марта 2025 года Синтия Ламмис внесла обновленный Bitcoin Act. Законопроект предполагал покупку до 200 000 BTC ежегодно в течение пяти лет, чтобы довести запас до 1 млн монет и заблокировать их на 20 лет. Однако документ не получил поддержки в Конгрессе.

К 2026 году выяснилось, что застопорилась даже базовая конструкция. В июле Bloomberg сообщило, что работу SBR тормозят разногласия между федеральными ведомствами. Хотя указ возлагал управление резервом на Министерство финансов, чиновники начали спорить, обладает ли ведомство необходимыми компетенциями и экспертизой для управления столь специфичным активом. Среди возможных кандидатов на управление резервом назывались Министерство торговли и Министерство юстиции. Белый дом продолжил поиск оптимальной структуры управления.

Параллельно идею попытались закрепить законодательно. В мае в Палату представителей внесли American Reserve Modernization Act (ARMA). Документ передает резерв Минфину, обязывает агентства централизованно отправлять монеты на хранение, вводит квартальные отчеты, независимые аудиты и надзор Конгресса. Биткоин предлагают держать не менее 20 лет и продавать только для сокращения госдолга. Целевой планки в 1 млн BTC, как в Bitcoin Act, в ARMA уже нет.

По данным BitcoinTreasuries, на момент написания США занимали первое место среди стран-держателей с 328 372 BTC.

Казахстанский подход

В других странах также пытаются реализовать проекты фондов цифровых активов. Один из примеров — Казахстан, где по поручению президента начали формировать Национальный стратегический крипторезерв. По оценкам властей, его объем со временем может достичь $700 млн.

Источники пополнения расписаны заранее. До $350 млн может дать инвестирование части золотовалютных активов Нацбанка, еще до $350 млн — активы Нацфонда. Дополнительно в резерв планируют включить иные государственные активы по решению правительства, включая конфискованные криптовалюты. Схема близка к американской «без нагрузки на налогоплательщика», но при этом дополнена планом активных вложений, а не простым хранением.

Управлять резервом будет Национальная инвестиционная корпорация Нацбанка, а учет и хранение цифровых активов возьмет на себя АО «Центральный депозитарий ценных бумаг». Активы планируют направлять в цифровые монеты, производные инструменты на их основе, а также в акции и доли компаний, развивающих этот сектор. Отдельно изучаются инвестиции через хедж-фонды.

Резерв стал частью более широкой стратегии. В июле президент Касым-Жомарт Токаев подписал указ «О мерах по стимулированию и развитию индустрии цифровых активов». Документ задает рамки для всей отрасли: использование криптовалют и стейблкоинов в трансграничных расчетах, вывод операций в правовое поле через добровольное раскрытие активов с иностранных площадок и перевод их к отечественным провайдерам.

Именно эта институциональная ясность отличает казахстанский подход от американского. У резерва есть владелец, управляющий, хранитель, источники пополнения, план инвестирования и обязательная годовая отчетность, а сам он встроен в общую стратегию развития отрасли.

Кто еще в игре

Темой национальных крипторезервов заинтересовались не только США и Казахстан. По данным BitcoinTreasuries, правительства совокупно держат около 649 961 BTC — примерно 3,1% всей эмиссии.

Часть позиций — результат конфискаций, а не осознанной резервной политики. Поэтому государственные подходы к биткоину можно разделить на несколько сценариев:

1. Накопление через изъятия. По этому пути идут США и частично Казахстан: основу резерва составляют полученные таким образом биткоины, а не рыночные покупки. Плюс такого подхода в отсутствии бюджетных расходов. Минус — запас зависит от работы правоохранителей, судебных решений и движения этих монет.
2. Смешанный подход. У Казахстана часть источников связана с госактивами и инвестициями, а часть приходится на конфискат.
3. **Пря

Обменять